Освоение Россией Крайнего Севера началось ещё в XI столетии с походов русских мореплавателей к Северному Ледовитому океану. С той поры миновало целое тысячелетие,
а покорение арктических земель продолжается – всё более «технологичными» методами.
Путешествия на край земли
Пожалуй, первое упоминание о морском путешествии в Арктику содержится в Никоновской летописи. Там говорится о том, что новгородский посадник Улеб совершил морской поход от Северной Двины к «Железным воротам». Историки считают, что речь шла о Карских воротах или проливе Югорский Шар.
В XII–XIII веках северные моря принялись бороздить поморы – так называли тех, кто поселился у берегов Белого моря. В основном они занимались рыбацким промыслом. Именно поморам мы обязаны открытием острова Вайгач и архипелага Новая Земля. А к концу XV столетия они добрались до Шпицбергена и острова Медвежий в Баренцевом море.
В 1436 году на Соловецких островах в Белом море был основан одноимённый монастырь. Монахи научились вести хозяйство в суровых северных условиях. В 1533 году появился Трифонов Печенгский монастырь – первая православная обитель за Северным полярным кругом.
Впрочем, первый заполярный город вырос в низовьях Печоры ещё в 1499 году, получив наименование Пустозерск. А второй начал расти лишь в 1584 году в устье Северной Двины. Это был Архангельск. Вплоть до прошлого столетия он оставался главным русским портом на европейском севере. Следующим стала Мангазея, начавшая строиться в 1601 году на реке Таз по указу тогдашнего русского царя Бориса Годунова. Именно ей предстояло стать «базой» для будущего освоения Восточной Сибири. В XVI–XVII столетиях русскими купцами, торгующими пушниной, был освоен участок Северного морского пути от Архангельска до Мангазеи. Этот маршрут получил название Мангазейский морской ход.
В XVII веке продвижение России на восток продолжалось. И не только по морю. «Все народы Европы, подняв парус, достигали Америки путём морского сообщения, – констатировал австрийский историк Фридрих фон Гельвальд. – Русские, верхом на коне, дошли туда же сухопутно».
К 1642 году русские казаки заселили Чукотку и начали покорять северные моря. В 1646 году группа казаков во главе с Исаем Игнатьевым отправилась в плаванье на лодках на восток от устья реки Колымы. А в 1648 году казачий атаман Семён Дежнёв с товарищами прошли на деревянных суднах – кочах – маршрутом вдоль Чукотского полуострова до самого Тихого океана. Таким образом был открыт пролив, соединяющий Евразию с Америкой.
Экспедиции продолжались. В 1686–1688 годах мангазейский купец Иван Толстоухов с компанией на трёх кочах обошли Таймырский полуостров с запада на восток. В 1712 году казаки Меркурий Вагин и Яков Пермяков исследовали Большой Ляховский остров. Эти вояжи способствовали изучению северных земель и составлению их подробных карт.
Первая Камчатская экспедиция, направленная к восточным рубежам империи в 1728 году Петром I и возглавляемая офицером русского флота Витусом Берингом, подтвердила существование между Чукоткой и Аляской пролива, ранее открытого Дежнёвым. Позднее он получил название Берингов пролив. Однако наиболее масштабное исследование российской Арктики было проведено в 1733–1743 годах. В состав Великой Северной экспедиции вошли Витус Беринг, братья Дмитрий и Харитон Лаптевы, Степан Малыгин, Семён Челюскин. Им удалось нанести на карту почти всё побережье Ледовитого океана на территории России. Впоследствии в честь этих путешественников были названы различные географические точки – Море Лаптевых, мыс Челюскина на Таймыре и др.
В 1820–1824 годах участники экспедиции под руководством Фердинанда Врангеля и Фёдора Матюшкина (последний являлся лицейским товарищем Александра Пушкина) изучили побережье Северного Ледовитого океана от устья Колымы до Колючинской губы на Чукотке.
Тогда же исследователем Фёдором Литке была составлена карта архипелага Новая Земля и дано подробное описание берегов Белого моря. В 1826 году Литке отправился в трёхлетнее кругосветное плавание на шлюпе «Сенявин». В ходе этого путешествия было открыто множество новых островов, тщательно исследовано побережье Камчатки.
Правда, и другие европейские державы, у которых имелся выход к арктическим морям, предпринимали активные попытки освоения Крайнего Севера. Так, в 1873 году австрийцы Юлиус Пайер и Карл Вейпрехт открыли новый архипелаг, названный в честь тогдашнего императора Австро-Венгрии Землёй Франца-Иосифа. Однако в 1914 году, в ходе Первой мировой войны, эти земли перешли к России.
В 1878–1879 годах экспедиции шведов, возглавляемой Эриком Норденшельдом, удалось пройти Северным морским путём и выйти через Берингов пролив в Тихий океан.
Российские власти тревожило появление «конкурентов», ведь освоение северных краёв являлось для государства стратегически важным проектом. Было решено начать активное заселение побережья Арктики. Так, в 1870‑х годах силами архангельских губернаторов было организовано переселение ненцев на острова Новой Земли.
В 1894 году российский министр финансов Сергей Витте разработал план по освоению Крайнего Севера, предполагавший предоставление добровольным переселенцам различных льгот и субсидий. Например, их освобождали от уплаты налогов и несения воинской службы, срок которой в то время составлял двадцать пять лет.
В 1898 году в Кольском заливе заложили первый военный порт Александровский, сегодня превратившийся в крупнейший пункт базирования российского Северного флота. А в 1916 году в 35 километрах к югу от него появился город Романов‑на-Мурмане (ныне Мурманск).
В 1900 году состоялась Русская полярная экспедиция, во главе которой стояли барон Эдуард Толль и лейтенант флота Александр Колчак. Изучив Новосибирские острова, исследователи смогли нанести на карту около двухсот новых географических точек.
В 1898 году было спущено на воду первое арктическое ледокольное судно «Ермак», построенное по инициативе адмирала Степана Макарова. В 1910–1912 годах была снаряжена гидрографическая экспедиция, которая прошла на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач» маршрут от мыса Дежнёва до устья Лены, что позволило составить подробную карту этой зоны.
После завершения экспедиции эти ледоколы продолжили использовать в исследовательских целях. В 1913–1915 годах их экипажи под командованием капитана Бориса Вилькицкого открыли архипелаг Северная Земля и совершили поход от Владивостока до Архангельска.
В 1912 году из Архангельска вышло судно «Святой Фока», которым командовал полярный исследователь Георгий Седов. Экипаж держал путь на Северный полюс. Однако непроходимые льды помешали экспедиции, и корабль вынужден был зимовать у Новой Земли. Лишь летом 1913 года они добрались до следующей точки маршрута – Земли Франца-Иосифа. Так как морякам не удалось пополнить здесь запас угля, им опять пришлось встать на зимовку. Многие члены экипажа, включая самого Седова, заболели цингой. Продолжать путь по морю было невозможно. 2 февраля 1914 года Седов вместе с матросами Григорием Линником и Александром Пустошным выехали в направлении Северного полюса на трёх собачьих упряжках. Но Седов не рассчитал свои силы. Вскоре он так ослаб, что его пришлось привязывать к нартам. Все закончилось трагически. Тело исследователя было захоронено на острове Рудольфа, а спутники капитана вернулись назад на судно. Известно, что одна из сопровождавших их собак, по кличке Фрам, не пожелала возвращаться и осталась на могиле Седова…
В советскую эпоху исследования в Арктике возобновились. В 1925 году был основан научно-исследовательский институт изучения Севера, а в 1926 году на остров Врангеля прибыла на пароходе «Ставрополь» очередная экспедиция под руководством Георгия Ушакова. Её участники построили на острове полярную станцию и посёлок. Исследователи отныне сами становились обитателями изучаемых ими мест. Так, в 1929 году первые партии поселенцев прибыли на Землю Франца-Иосифа. Процессом колонизации архипелага руководил профессор МГУ Отто Шмидт. Чтобы добраться до места, будущим колонистам пришлось преодолеть более трёх тысяч километров на собачьих упряжках.
В 1931 году на территории нынешней Республики Коми было открыто Чибьюское месторождение нефти и газа. Добыча полезных ископаемых там началась с 1939 года. В 1932 году было создано Главное управление Северного морского пути, основной задачей которого стало народно-хозяйственное освоение Арктики.
В 1937 году советские лётчики Валерий Чкалов и Михаил Громов впервые в мире совершили беспосадочный перелёт через Северный полюс, направляясь из Москвы в Ванкувер. В этом же году заработала первая в мире дрейфующая станция «Северный полюс», которой руководил Иван Папанин. Полярники быстро превратились в национальных героев.
В 1930‑х–1940‑х годах были построены порты Игарка, Диксон, Певек, Тикси, города Нарьян-Мар, Норильск и Воркута, открыты новые залежи нефти и газа в Западной Сибири. Активно развивалась геологическая разведка. В 1948 году был создан Научно-исследовательский институт геологии Арктики. В 1960‑х–1980‑х годах открыли Уренгойское, Ямбургское, Бованенковское нефтегазовые месторождения, а также запасы нефти и газа на арктическом шельфе.
В 1962 году атомная подводная лодка «Ленинский комсомол» впервые в истории покорения Крайнего Севера достигла Северного полюса. А в 1977 году этот подвиг повторил атомный ледокол «Арктика».
Традиции и современность
Разумеется, невозможно было осваивать новые места без тесного взаимодействия с живущими там коренными народами. Это чукчи, эвены, эксимосы, юкагиры, ненцы, саамы, вепсы, долганы, нганасаны и др.
Многие из этих народностей изначально вели кочевой образ жизни, занимались оленеводством, охотой, рыболовством, земледелием. Далеко не у всех имелась письменность. Так, у эскимосов она появилась только в 1937 году, на основе кириллицы.
Что же касается религии, то это, как правило, был шаманизм в разных его формах. К «помощи духов» прибегали в любой сфере жизни. Существовали специальные комплексы ритуалов, связанные с рождением детей, вступлением в брак, похоронами, лечением, промыслами и т. д.
У чукчей ещё совсем недавно была распространена традиция родственных браков. Исследователь В. Тан-Богораз в монографии «Чукчи» (1934) писал, что типичная чукотская семья состоит обычно из мужа, жены и детей. Большинство браков моногамны, но если чукча достаточно богат, например, имеет два стада оленей, он может взять и вторую жену. Жён может быть и больше, чем две, если муж способен всех их прокормить.
Один из самых распространённых вариантов заключения брака у чукчей – брак между родственниками, «если возможно, из той же семьи или, по крайней мере, с того же стойбища, из семьи, родственной по крови».
Как сообщает В. Богораз, чаще всего вступали в браки между собой двоюродные братья и сёстры. Браки между отцом и дочерью, родными братом и сестрой считались кровосмесительными. Осуждались также браки между дядьями и племянницами.
Можно предположить, что такие браки вошли в обиход, когда чукотское население было весьма немногочисленным (оно и сегодня не отличается многочисленностью) и при этом существовала родовая изоляция. Чукчам ничего не оставалось, как только вступать в браки с представителями своего рода или семьи. Со временем, однако, возникли табу на брачные отношения между близкими родственниками, но сохранился обычай вступать в брак с более дальними родичами. Это считалось и более желательным в социально-экономическом плане, если учесть, что чукчи жили родовыми общинами.
Уже в 30‑е годы прошлого столетия родственные браки среди чукчей перестали быть нормой. «Оленные чукчи, по крайней мере в настоящее время, весьма склонны жениться на женщинах из чужих племён, – констатирует В. Богораз. – В полосе, пограничной с коряками, оленные чукчи и коряки легко смешиваются между собой посредством браков. Этому способствует также и то, что их язык и образ жизни почти одинаковы. В этом районе вы можете встретить много семей смешанной чукотско-коряцкой крови. Невозможно даже сказать, к какому именно племени они принадлежат».
В наше время практически не осталось племён, которые живут посреди тундры, не имея контактов с другими социальными группами, и родственные браки, пожалуй, отжили своё.
Ещё один странный для нас обычай заключался в том, что если чукотская женщина рожала, то ей не оказывали почти никакой помощи, чтобы не сердить духов.
И. С. Вдовин и Е. П. Батьянова в работе «Народы Северо-Востока Сибири» отмечают: «Как и многие другие народы Севера, чукчи верили, что регулированием рождаемости занимается Верховное божество, которое ведает душами умерших людей и посылает их на землю в чрево женщин для возрождения. С того времени, как женщина понимала, что она беременна, её жизнь регламентировалась особыми предписаниями и запретами, носившими охранительно-магический характер».
Вплоть до родов чукотские женщины выполняли все виды домашних работ. Беременную осуждали, если она часто сидела или лежала. За этим следили старшие женщины. Например, будущая роженица занималась заготовкой мха, который использовался во время родов и при уходе за младенцем.
Мхом застилали задний угол полога яранги, который, по традиции, служил чукчам «родильной палатой». «Рожали чукчанки, стоя на локтях и коленях, – рассказывают Вдовин и Батьянова. – Чтобы не привлекать “внимание злых духов”, роженицы старались не кричать».
Обычно роженицам никто не помогал, так как сердить духов было нельзя. Они рожали сами, после чего проделывали всё необходимое – например, отрезали пуповину и выбрасывали послед.
При трудных родах, впрочем, помощь могла оказываться другими женщинами, причём не приходившимися роженице роднёй. Мужчины вообще не имели права присутствовать при родах.
Немецкий этнограф К.Г. Мерк в рукописи «Описание обычаев и образа жизни чукчей» (1887) констатирует: «При родах чукотские женщины никакой помощи не имеют и, говорят, нередко при этом умирают».
В.Г. Богораз в книге «Чукчи» (1934) объяснял это следующим образом: «Женщина, которая имела помощь при родах, потом всю жизнь терпит насмешки, и даже муж её нередко получает насмешливое прозвище: “повитушный”». Поэтому многие предпочитали скорее подвергнуть свою жизнь и жизнь ребёнка опасности, чем терпеть остракизм.
После родов пуповину перевязывали сухожильной нитью, в которую вплетались волосы роженицы, а затем перерезали ножом или обломком каменного скребка, предназначенного для выделки шкур. После этого ребёнку натирали кончик пупка толчёным углём и ждали, когда выйдет плацента. Если она долго не выходила, старались вызвать у роженицы позывы к рвоте, что стимулировало родовую деятельность, или клали ей на живот в качестве горячего компресса мешок, набитый пропитанным горячим паром мхом. Тем временем новорождённого обтирали кусочком оленьей шкуры, увлажнённой материнской мочой. Если младенец после рождения не подавал признаков жизни, его обтирали снегом, чтобы «реанимировать». После всех этих процедур надевали ему на левое запястье и левую щиколотку в качестве оберегов специальные браслеты, сшитые из заячьей и оленьей шерсти, самого ребёнка обряжали в сшитый его матерью в период беременности меховой комбинезончик – керкер, а на грудь ещё и клали заячью шкурку.
В послеродовой период о женщине всё же проявляли заботу. Например, мужчины закалывали оленя, чтобы молодая мать могла поесть мясного бульона. Это увеличивало количество молока. Кроме того, женщине было положено греть над паром от бульона грудь, чтобы с ней не было проблем. В некоторых чукотских племенах для кормящих матерей существовал запрет в течение первых десяти дней после родов употреблять в пищу мясо и рыбу.
Советский и российский антрополог Ю. Б. Симченко в работе «Народы севера России» сообщает, что у чукчей Северной Камчатки существовал такой обряд: по истечении десяти дней после родов «женщина выходила из полога, брала в руку посох и обходила дважды по солнцу очаг, после чего она выходила наружу и один раз обходила вокруг самой яранги, также двигаясь слева направо. Перед ярангой женщина, которая помогала ей при родах, обметала роженицу ольховой веточкой по спине – от затылка до ног и спереди от лица до колен».
Кстати, чукотские женщины кормили детей грудным молоком до 3–4 лет. Если молока не хватало, младенцу давали сосать кипрей и тюлений либо китовый жир. Северные чукчи давали детям вместо соски кусок кишки лахтака с мелко нарезанным мясом внутри. А у некоторых племён давали выкармливать новорождённого собаке, так как верили в целебные свойства собачьего молока.
Ещё одна распространённая традиция была связана с так называемым «гостеприимным гетеризмом». Речь шла о том, что хозяин жилища, куда прибыл гость, предлагал ему провести ночь с кем-то из женщин семьи. По мнению французского фольклориста и этнографа Арнольда ван Геннепа, автора книги «Обряды перехода» (1909), обычай предоставлять гостю свою жену или взрослую дочь «эквивалентен совместной трапезе, что позволяло налаживать связи с чужаками». На севере России гостеприимный гетеризм больше всего практиковался у чукчей и алеутов. Традиция эта была широко распространена вплоть до середины XIX столетия и стала сходить на нет с приходом христианства.
Русские вступали с аборигенами в торговые взаимоотношения (например, выменивали у них пушнину и другую местную «продукцию» за вещи, нужные в хозяйстве). Нередко под их влиянием коренные жители соглашались принять православие, им давали русские имена и фамилии.
Советская власть пыталась сделать северные народы оседлыми и цивилизованными, искоренить «дикие» обычаи. Им предоставляли медицинскую помощь. Детей из стойбищ отправляли учиться в интернаты, некоторые из них продолжали образование, становились учителями, врачами, инженерами.
Сегодня в большинстве случаев представители народов севера живут обычной жизнью в домах и квартирах, а не кочуют по тундре, они пользуются Интернетом и мобильной связью. Хотя многие всё же стараются отдавать дань коренным традициям и культуре. Например, сохранился обычай при тех или иных проблемах обращаться к шаманам. Также проводятся различные фестивали и праздники, во время которых местные жители демонстрируют национальные костюмы и атрибутику.
Российский полюс
После распада Советского Союза из-за сокращения финансирования арктические регионы пришли в упадок, и лишь уже в нашем столетии Россия вновь начала вкладывать средства в их освоение.
10 января 2000 года была принята Концепция национальной безопасности РФ, включающая план по созданию «механизмов поддержания жизнедеятельности и экономического развития кризисных регионов и районов Крайнего Севера». В рамках проекта был достроен ряд крупных объектов инфраструктуры, остававшихся законсервированными с советских времён. Среди них – Ямальская железная дорога и Варандейский нефтяной терминал. В 2001 году возобновилась работа дрейфующих полярных станций. Последняя из них, «Северный полюс‑40», перестала эксплуатироваться в 2013 году.
В 2007 году в ходе экспедиции «Арктика‑2007» глубоководные обитаемые аппараты «Мир‑1» и «Мир‑2» впервые в истории взяли образцы грунта и флоры со дна океана в районе Северного полюса. А в 2014 году Россия впервые в мире начала добычу нефти на шельфовом арктическом месторождении.
Однако на пути смелых планов по превращению арктических территорий в «цветущие сады» всегда стояли суровый климат, труднопроходимые пространства тундры, лёд полярных морей. Поэтому возникали проекты перегородить Берингов пролив, выдавить из Арктики лёд или изменить направление устья реки Обь. Их целью являлось сделать северный климат более мягким. А ещё предлагались идеи по получению энергии из холода, созданию «летающих ветроэлектрических станций» и даже передвижных атомных электростанций. Не забывали и о транспорте. Облегчить «колонизацию» арктических земель предстояло Великому северному пути, ледовой магистрали и Трансантарктическому воздушному пути. А проекты подлёдных лодок и ледоколов! А строительство заводов и «посёлков будущего»!
Увы, всё это так и не удалось претворить в жизнь по разным причинам – экологическая или экономическая нецелесообразность, сложности с технической реализацией. Либо работа над проектами всё ещё ведётся.
В последнее время отмечается, что в Арктике происходит интенсивное таяние вечной мерзлоты, что ведёт к высвобождению залежей метана и проявлению так называемого парникового эффекта. Поэтому необходимо держать ситуацию на контроле и следить за процессами. Ведь если арктический климат существенно изменится, это будет означать катастрофу не только для отдельной области земного шара, но и для всего мира.
Так, российские учёные в рамках комплексных экспедиций 2015 и 2017 годов взяли пробы воды из арктических морей, являющихся частью Северного Ледовитого океана (Карское, Лаптевых и Восточно-Сибирское). Получив данные о содержании и свойствах входящей в состав образцов органики, они смогли определить источники её происхождения, а также изучить особенности её распространения при впадении в моря крупнейших сибирских рек.
Научные наблюдения показывают, что за последние десятилетия океан всё более и более активно заселяется различными микроорганизмами. В результате образуется и растёт планктон, являющийся пищей для многих морских жителей.
Именно Россия является обладательницей значительных ресурсов планктона подо льдами Арктики. Экспедиция, пробившая метровый слой льда на нашем Севере, обнаружила там богатейшие залежи фитопланктона, превосходящие по количеству запасы, найденные во всех остальных регионах планеты, вместе взятые…
В 2022 году российские инженеры создали уникальную платформу для изучения Арктики. Она представляет собой ледостойкое самодвижущееся судно. «Северный полюс» – такое название ему дали по установленной традиции – способен вмораживаться в лёд и долго дрейфовать на одном месте, собирая данные. На его борту находится целых шестнадцать лабораторий, оборудованных новейшими технологиями.
Помимо изучения природы Крайнего Севера, целью исследований является создание точных климатических моделей этого региона и повышение уровня поддержки безопасной навигации. Изначально срок службы «Северного полюса» составляет 25 лет, однако его можно увеличить до 30–40 лет, если предполагается проводить какие-то долгосрочные эксперименты и исследования, говорят специалисты.
Источник: НИР №3, 2026
Маргарита ТРОИЦЫНА