Женщин, которые получили статус выдающихся учёных, и сегодня можно по пальцам пересчитать. Возможно, причиной тому общепринятое мнение: мол, наука –
это традиционно мужская сфера. И всё же в России были представительницы слабого пола, сумевшие опровергнуть этот тезис и вопреки всяческим ограничениям добившиеся серьёзных успехов в научной области.
Занятия для барышень
В школы девочек принимали наравне с мальчиками ещё со времён Древней Руси. Причём начальное обучение являлось совместным для детей обоих полов. Только в правление Петра I появились отдельные школы для девочек при монастырях. Но в основном это были сиротские приюты.
В ту же петровскую эпоху девочек из знатных и зажиточных семей, помимо грамоты и Закона Божия, стали обучать ещё и таким предметам, как математика, история, география. Юные барышни в обязательном порядке учились музыке, танцам, рукоделию, а также правилам этикета. Но такое образование никак не было связано с будущей профессией. Просто считалось, что женщина должна уметь вести себя в обществе, поддерживать разговор, развлекать гостей… Пригодились бы такие навыки и в замужестве.
Таким образом, вплоть до XVIII столетия женщинам было доступно лишь начальное образование, и то в весьма ограниченной форме. Правда, при императрице Елизавете Петровне появились акушерские школы. Их вполне можно было приравнять к нынешним колледжам.
В 1764 году по распоряжению императрицы Екатерины II в Санкт-Петербурге открылся Смольный институт (изначально он именовался Воспитательным обществом благородных девиц). Однако поступить туда могли только девочки из дворянских семей. Это равнялось уже полноценному среднему образованию. При институте существовало также и училище, куда принимали девушек мещанского звания.
Кроме того, стали открываться частные женские пансионы. Но по уровню знаний они сильно отличались друг от друга. Нередко там обучали французскому, рукоделию, музицированию, но, к примеру, не уделяли особого внимания точным наукам.
В 1858 году произошло знаменательное событие – по инициативе известного русского педагога Н.А. Вышнеградского при Павловском институте открылось Мариинское женское училище. Это было первое в Российской империи среднее учебное заведение, куда допускались представительницы всех социальных слоев.
Одним из преподавателей Смольного института стал известный педагог и писатель К.Д. Ушинский. Он настаивал на том, чтобы расширить программу обучения. Однако тогдашние российские власти его не поддержали: женщин, как и встарь, не считали полноправной частью общества, основную их задачу видели в замужестве, ведении дома, рождении детей, а для этого академические знания, понятное дело, не требовались.
Лишь в 1859 году дамы получили разрешение присутствовать на лекциях в университетах в качестве вольнослушателей. Это стало первым шагом к легализации высшего образования для женщин в России. Представители тогдашней русской интеллигенции, в том числе знаменитый физиолог И.М. Сеченов и химик Д.И. Менделеев, добились открытия в стране высших женских курсов. Девушек, которые там обучались, называли курсистками. Популярностью пользовались курсы В.И. Герье, открывшиеся в Москве в 1872 году. Там изучались в основном историко-филологические дисциплины. В то же время при Медико-хирургической Академии в Санкт-Петербурге открылись Высшие женские медицинские курсы. Теперь женщины наконец получили возможность становиться врачами. В 1878 году появились Бестужевские курсы, в 1889‑м – женские курсы новых языков М.М. Бобрищевой-Пушкиной, в 1906 году – Высшие Женские историко-литературные курсы Н.П. Раева. Но, увы, уровень знаний, которые давали курсисткам в Санкт-Петербурге, не дотягивал до университетского. Всё это делалось скорее в угоду новым веяниям: общественность ещё могла представить женщину-учительницу, но никак не женщину-инженера. Всяких же «бестужевок» вообще не принимали всерьёз: мол, учёба – это так, время провести… Тем более если речь шла о девушках из хороших семей.
Существенный перелом в высшем женском образовании наметился в начале ХХ века. В 1903 году в Санкт-Петербурге открылся первый высший педагогический институт для женщин, а в 1910 году – высшие женские юридические курсы. И, наконец, в 1911 году был издан закон, дающий женщинам право учиться в университетах наравне с мужчинами.
Правда, в Финляндии, которая тогда была частью Российской империи, с 1871 года женщинам было разрешено поступать в Гельсингфорсский университет, где они обучались на историко-филологическом, физико-математическом и медицинском факультетах.
Настоящим благом для женского образования стала Октябрьская революция 1917 года. Большевики пропагандировали полное равноправие мужчин и женщин. Отныне представительницы прекрасного пола получали возможность не только учиться в российских вузах, но и преподавать, защищать диссертации, получать звания профессоров…
«Классический случай вращения…»
Первая в мире женщина-профессор и первая в России женщина-математик Софья Васильевна Ковалевская появилась на свет 3 (15) января 1850 года в Москве, в семье генерал-лейтенанта артиллерии В.В. Корвин-Круковского. Мать девочки, Елизавета Фёдоровна, в девичестве носила фамилию Шуберт. Дед Софьи по матери, генерал от инфантерии Ф.Ф. Шуберт, был «по совместительству» математиком, а прадед, Ф.И. Шуберт, – астрономом.
Детство и отрочество Сони прошло в отцовском поместье Полибино, расположенном в Витебской губернии. По преданию, математикой она заинтересовалась оттого, что при оклеивании комнат в доме обоями их не хватило на детскую, и стены там оклеили листами из попавшегося кому-то под руку сборника лекций академика М.В. Остроградского о дифференциальном и интегральном исчислении. Многие фразы и формулы оттуда просто врезались девочке в память. Кроме того, математическими знаниями увлекался дядя Софьи, Пётр Васильевич Корвин-Круковский. Именно он познакомил племянницу с некоторыми понятиями из «высших сфер» этой науки. Впоследствии её наставником стал домашний учитель Иосиф Малевич, сын местного шляхтича, занимавшийся с детьми по собственной довольно обширной программе.
Поскольку на момент достижения Софьей совершеннолетия в России ещё не существовало высшего образования для женщин, ей пришлось уехать за границу. Это оказалось не так-то просто, поскольку для получения заграничного паспорта требовалось разрешение родителей или мужа. Отец Софьи категорически отказался дать дочери такое разрешение – он не хотел, чтобы она продолжала обучение, а мечтал, чтобы Соня вышла замуж за приличного человека своего круга и родила детей. Тогда девушка предложила одному своему знакомому – молодому геологу и палеонтологу Владимиру Ковалевскому – сочетаться фиктивным браком. Тот согласился, и в 1868 году супруги вместе уехали в Германию. Там они поначалу жили раздельно.
С 1869 года Ковалевская стала слушать лекции в Гейдельбергском университете, а с 1870 года – в Берлинском. В 1874 году она получила степень доктора философии Гёттингенского университета, защитив диссертацию на тему «К теории уравнений в частных производных».
Постепенно Софья сблизилась с мужем, и фиктивный брак превратился в настоящий. Они съехались. Чтобы содержать семью, Владимир занялся коммерцией. В 1878 году у супругов родилась дочь, которую в честь матери назвали Софьей.
Между тем Ковалевская делала весьма заметные успехи. В 1879 году она приняла участие в VI съезде естествоиспытателей и врачей в Санкт-Петербурге, выступив с докладом «О приведении абелевских интегралов 3‑го ранга к эллиптическим». В 1881 году её избрали членом Московского математического общества, присвоив звание приват-доцента.
В 1883 году случилась трагедия: Владимир Ковалевский, запутавшись в своих коммерческих делах, покончил с собой, оставив семью фактически без средств к существованию. Софья с дочерью уехали в Берлин, где Ковалевская воспользовалась помощью друзей и коллег, выхлопотавших ей место профессора кафедры математики в Стокгольмской высшей школе (впоследствии – Стокгольмский университет). Там она с осени 1884 по осень 1889 года читала лекции, сначала на немецком, потом на шведском, который смогла выучить за короткий срок.
В 1888 году Ковалевская написала работу «Задача о вращении твёрдого тела вокруг неподвижной точки», в которой открыла третий классический случай решения этой проблемы. За это открытие её удостоили премии Бордена Парижской академии наук. В 1889 году она получила большую премию Парижской академии за исследование о вращении тяжёлого несимметричного волчка. В том же году Ковалевскую избрали членом-корреспондентом Российской академии наук.
Зимой 1891 года Софья Васильевна направлялась из Берлина в Стокгольм. По пути она вдруг услышала, что в Данию пришла эпидемия оспы. Опасаясь заразиться, Ковалевская приняла роковое решение – ехать другой дорогой. Ей пришлось пересесть в открытый экипаж, что стало причиной сильной простуды, затем перешедшей в воспаление лёгких. 29 января 1891 года Софья Ковалевская скончалась в Стокгольме «от плеврита и паралича сердца», как было сказано в медицинском заключении. Ей исполнился всего 41 год.
Помимо решения «Задачи о вращении твёрдого тела», над которой до неё трудились такие знаменитые математики, как Леонард Эйлер и Жозеф Лагранж, Ковалевская также сумела доказать существование аналитического (голоморфного) решения задачи Коши для систем дифференциальных уравнений с частными производными, исследовала задачу Лапласа о равновесии кольца Сатурна… Она вела исследования в области теории потенциала, математической физики, небесной механики. Пожалуй, во всём мире и по сей день не рождалось более знаменитой женщины-математика, чем наша соотечественница. Кроме того, Софья Ковалевская оставила после себя целый ряд литературных произведений: рассказы, повести, исторические хроники, как на русском, так и на шведском. Как говорится, талантливый человек талантлив во всём…
«Ещё не всё сделала для науки…»
Возможно, Ковалевская не ушла бы из жизни так рано, если бы рядом с ней оказался такой выдающийся специалист в области медицины, как Лина Соломоновна Штерн.
Первая в СССР женщина-академик родилась в 1875 году в Ковенской губернии (ныне территория Прибалтики). Лина была старшим ребёнком в многодетной семье. Отец её торговал зерном, мать была домохозяйкой. Впоследствии Штерны перебрались в Либаву (Курляндская губерния).
Испытывая тягу к науке, девушка отправилась получать образование в Швейцарию, где поступила в Женевский университет. Её наставником стал известный врач-невропатолог и физиолог Жан-Луи Прево. После окончания обучения Лина стала преподавать в университете и заниматься научной деятельностью. В 1918 году она получила звание экстраординарного профессора (до неё никто из особ женского пола в данном заведении этого не удостаивался).
Основным направлением её исследований стало изучение физико-химических основ физиологических процессов, происходящих в организме человека и животных (так называемое клеточное дыхание). Именно Лина Штерн ввела в научно-медицинский обиход хорошо известный сегодня специалистам термин «гематоэнцефалический барьер». Речь идёт о механизме избирательной регуляции обмена веществ между кровью и центральной нервной системой, способствующем осуществлению защитной функции организма.
В 1925 году Штерн вернулась в Россию (вернее, уже в Советский Союз), получив приглашение возглавить кафедру физиологии при Втором МГУ (с 1930 года – 2‑й Московский медицинский институт). С 1929 года она также занимала должность директора Института физиологии Наркомпроса РСФСР (впоследствии Академии наук СССР). В 1932 году Лину Штерн избрали членом Германской академии естественных наук, а в 1939 году она, первая из советских женщин, получила звание академика Академии наук СССР.
Под руководством Лины Соломоновны в Советском Союзе был разработан электроимпульсный метод прекращения фибрилляции желудочков сердца и построена первая установка для сердечной электротерапии. Кроме того, благодаря исследованиям Штерн появилась методика лечения травматического шока, нашедшая применение в условиях военного времени. Пациентам в госпиталях делали интрацистернальные инъекции фосфата калия для стимуляции симпатической нервной системы в целях поддержания кровяного давления и других физиологических функций. Правда, по ряду причин так называемый «метод Штерн» впоследствии не получил широкого распространения, несмотря на удачные эксперименты…
В 1947 году Линой Штерн был предложен передовой метод лечения туберкулёзного менингита. Суть его заключалась в том, что в спинномозговую жидкость пациента при помощи укола в черепную коробку вводили стрептомицин.
Штерн не раз получала государственные награды. В 1943 году она стала лауреатом Сталинской премии II степени. В 1944‑м ей был вручён орден Трудового Красного Знамени, а впоследствии – орден Красной Звезды.
Увы, жернова истории порой не щадят даже самых выдающихся. В 1949 году Лина Штерн наряду с другими была арестована по делу Еврейского антифашистского комитета, членом президиума которого она являлась. На суде, состоявшемся в июле 1952‑го, она заявила, что не хочет умирать, так как ещё не всё сделала для науки. Ей удалось избежать расстрела. Женщину-академика с почётными наградами лишили всех званий и приговорили к трём с половиной годам тюремного заключения (которые она уже к тому времени успела отбыть) и пяти годам ссылки.
По слухам, Сталин специально помиловал Штерн, надеясь, что её исследования помогут продлить его собственную жизнь. Но кто может знать наверняка? Уж очень много баек ходило о вожде…
В 1953 году Лине Соломоновне по амнистии позволили вернуться из казахского города Джамбул, где она отбывала ссылку, в Москву. 1 сентября того же года её восстановили в звании академика. Однако формальная реабилитация состоялась лишь в ноябре 1958 года. С 1954 года вплоть до своей кончины в 1968‑м Штерн возглавляла отдел физиологии Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН.
«Будущее уже существует…»
Пожалуй, не было в нашей стране более известного специалиста по исследованиям мозга, чем Наталья Петровна Бехтерева – внучка Владимира Михайловича Бехтерева, знаменитого основателя российской школы неврологии, психиатрии и психологии, нейрофизиолог с мировым именем, академик, почётный член десятков научных обществ, научный руководитель Института мозга человека.
Наталья Бехтерева родилась 7 июля 1924 года в Ленинграде. В 1937 году её отца – Петра Бехтерева – объявили врагом народа и расстреляли. Мать, Зинаиду Петровну, отправили в лагерь в Мордовии. Тринадцатилетняя Наташа оказалась в детском доме.
Отношение девочки к учёбе было поначалу довольно прохладным. Она любила читать, знала несколько иностранных языков, но учить уроки ленилась… Так бы продолжалось и дальше, если бы не директор детдома Аркадий Исаевич Кельнер, предупредивший её: «Если ты не будешь первой ученицей в школе, мне тебя не отстоять. После седьмого класса ты отправишься на кирпичный завод».
Так девочке пришлось стать отличницей. Впрочем, это оказалось легко при её врождённых способностях.
После школы Бехтерева поступила в 1‑й Ленинградский мединститут. В 1947 году, после его окончания, она попала в Институт экспериментальной медицины Академии медицинских наук. Так началась её научная карьера.
Исследования, которыми занималась Бехтерева, вызывали много споров, ибо были действительно революционными. Так, она изучала феномен творческого озарения и гениальности.
В книге «Магия мозга и лабиринты жизни» исследовательница пишет:
«На этот счёт есть две гипотезы: в момент озарения мозг работает, как идеальный приёмник. Но тогда нужно признать, что информация поступила извне – из космоса или из четвёртого измерения. Это пока недоказуемо. А можно сказать, что мозг сам себе создал идеальные условия и “озарился”. Но как бы то ни было, озарение – это тоже жемчужина сознания, бесценный дар. Помните Архимеда с его “Эврикой!”? Я испытала это на себе: дважды в жизни формулы теорий приходили ко мне именно так… Как красивы и безупречны они были! Я не сразу верила в своё счастье, когда встречалась с умными законами мозга…»
Бехтерева достигла потрясающих результатов и с пациентами после тяжёлых психических и физических травм – у них восстанавливались память, двигательные способности, умение связно излагать свои мысли, читать, писать, осязать…
Наталья Петровна и её коллеги учили незрячих людей использовать альтернативное зрение. Одной из подопытных была девочка, которой в восьмилетнем возрасте бандиты вырезали глаза… Её удалось многому научить, например, определять цвет, «видеть» расписание поездов. Однажды точно описала внешность своих соседей по вагону… Но потом пациентка чего-то испугалась и «отказалась» видеть «третьим глазом». Возможно, это было связано с трагедией, которую она пережила.
В одной серии экспериментов участвовала девочка по имени Катя, обладавшая и обычным, и альтернативным зрением. Её посадили перед компьютером и, надев на лицо плотную маску, попросили «прочитать» слова, которые появятся на экране. На самом же деле показывали не только слова, но и рисунки, и другие объекты. Катя «прочитала» всё, что ей демонстрировали!
Бехтерева признавалась в том, что механизм альтернативного зрения не был ей до конца ясен. Она предполагала, что некоторые люди способны «видеть» кожей. Кроме того, мозг может осуществлять поиск нужной информации при помощи электрических сигналов.
Наталья Петровна на практике доказала, что трансовые состояния, вызванные, к примеру, медитацией, способствуют поиску творческих решений и гениальным открытиям. Она нашла объяснение феномену так называемых «вещих» снов, которые порой заставляют человека отыскать нужное решение проблемы, подобно тому, как Менделееву во сне явилась таблица периодических элементов. По мнению Бехтеревой, наш мозг собирает информацию, анализирует её, составляет прогнозы и наконец выдаёт нам один из возможных вариантов развития событий.
Самой Бехтеревой тоже не раз являлись вещие сны. Так, в сентябре 1937 года ей приснился отец, стоящий в дальнем углу коридора. Вдруг пол под ним начинает медленно подниматься. Падают вниз фарфоровые и бронзовые статуэтки, которые там находились… Отец пытается устоять на ногах, но тоже падает и катится вниз… Между поднимающимся полом и стенами видны языки пламени…
На следующий день Петра Бехтерева арестовали…
В июле 1975 года Наталья Петровна отправила свою больную мать на отдых и лечение в Краснодарский край. Вскоре пришло письмо, что матери стало лучше. И тут сон: почтальон приносит телеграмму о её смерти. Во сне Бехтерева видела, как приезжает в село, где жила мать перед кончиной, как ищет сельсовет…
Вскоре действительно пришла телеграмма со словами, что мать скончалась. Далее всё было как во сне: приезд в село, поиски сельсовета, чтобы получить справку о смерти…
«Так как это никаким из современных научных способов объяснению не подлежит, придётся предположить, что будущее дано нам заранее, что оно уже существует, – писала Бехтерева. – И мы можем, хотя бы во сне, войти в контакт то ли с высшим Разумом, то ли с Богом – с Кем-то, кто владеет знанием об этом будущем. С более определёнными формулировками мне бы хотелось подождать, потому что успехи технологического направления науки о мозге так велики, что, может быть, откроется ещё что-то такое, что позволит пролить свет и на эту проблему».
Ещё одна тема, которой занималась Бехтерева, это явление «выходов из тела». Как известно, во время клинической смерти многие люди переживают странное ощущение, будто они смотрят на себя со стороны. Иногда такое происходит при медитации или даже непроизвольно по непонятным причинам.
Наталья Петровна, ознакомившись с результатами исследований зарубежных учёных по этому вопросу, выдвинула предположение, что отдельные случаи «выходов в астрал» могут быть вызваны процедурами электростимуляции мозга в процессе реанимации при клинической смерти. Вследствие этих манипуляций у пациента нарушается восприятие в зоне мозга, связанной с синтезом зрительной информации. То есть человеку только кажется, что он парит в воздухе и смотрит на своё физическое тело.
Однако далеко не все случаи «астральных выходов» можно объяснить таким образом. Так, иногда люди описывают то, что происходило в местах, куда они в это время никак не могли попасть, и их слова впоследствии подтверждаются. Хотя и это может быть связано с определёнными свойствами мозга, просто пока ещё не изученными.
Не зря после многих лет изучения мозговой деятельности человека Бехтерева пришла к странному выводу: «Мы ничего не знаем о человеческом мозге!»
В мае 2008 года Наталье Бехтеревой было присвоено звание почётного гражданина Санкт-Петербурга. А 22 июня её не стало. Знаменитая исследовательница скончалась в одной из клиник Гамбурга. Сын Бехтеревой – Святослав Медведев (1949–2025) – пошёл по стопам матери, стал нейрофизиологом, академиком РАН, много лет возглавлял Институт мозга человека в Санкт-Петербурге.
«Неженское» дело?
Но почему же всё-таки так мало у нас женщин-академиков? Или женщин, совершивших выдающиеся открытия в той или иной области науки? Или хотя бы женщин – директоров научных институтов?
Думается, вовсе не по той причине, что представительницы прекрасного пола менее способны к наукам, чем мужчины. Многие из них обладают достаточно высоким уровнем интеллекта и обширными знаниями в тех или иных областях. Просто имеющиеся социальные установки мешают им в полной мере реализовать свои способности. Мол, предназначение женщины – семья. Они вполне могут работать врачами, педагогами, заниматься творчеством. Но в науке могут находиться только на вторых ролях. Там первенство испокон веков отдано мужчинам. Вот первые и уступают последним место, которое могли бы занимать по праву. Потому что для этого требуется не только одарённость, а ещё и недюжинные амбиции, смелость и готовность преодолевать препятствия в виде чужих предубеждений.
Хочется верить, что рано или поздно всё изменится, и науку перестанут считать «неженским» делом. И кто знает, возможно, став отчасти «женской», она сумеет открыть новые, доселе неведомые для нас горизонты.
Источник: НИР №3, 2026
Мария ПОДОЛЕЦКАЯ