«Из провинции исходит подлинность: оттуда же должно пойти и возрождение России: силы там крепче, ценности… ориентированы на более
правильную шкалу», – эти слова литературного критика Владимира Топорова точно определяют духовный вектор русской культуры. В XXI веке поиск национальной идентичности постоянно скатывается в поверхностное подражание формам, подобно фотосессии столичной блогерши в бутафорских декорациях. Искусство Василины КОРОЛЁВОЙ являет собой пример глубоко личного переживания традиции русского православного искусства как неотъемлемой части русской культуры. Для неё провинция – это не «медвежий угол», а неиссякаемый источник духовной силы в противовес урбанистической гонке.
Малые города России, в силу сохранности своего облика и особого духа «мудрой тишины», своим ощущением связи времён, размеренным ритмом жизни привлекали интеллектуальную и творческую элиту. В таких «культурных гнёздах» можно найти ту подлинность, которой лишены мегаполисы. В большом городе повседневная жизнь наполнена спешкой, соблазнами, тысячей пустяков и ненужных дел, которые уводят в сторону от самого главного. Тишина и уединение иногда более полезны для творчества, нежели светские рауты или посещение оперы. Американский художник Эндрю Уайет (1917–2009) написал свои лучшие работы в долине Брендивайн в Пенсильвании и на побережье Мэна, найдя вдохновение в суровой красоте осени и зимы. Писатель Сергей Тимофеевич Аксаков (1791–1859) известен своими произведениями, где жизнь природы и человека неразделимы; его «Записки об уженье рыбы» и «Записки ружейного охотника» родились из личного, почти медитативного единения с миром. Но жизнь в провинции, вдали от больших городов, не обязательно является синонимом уединения. В нашей стране есть города, ставшие точкой притяжения для интеллигенции: поэтов, писателей, учёных. Одним из таких мест, несомненно, является Таруса – город, чья удивительная атмосфера превратила его в «русский Барбизон»; неповторимая творческая атмосфера этого города также привлекает литераторов, скульпторов и мастеров декоративно-прикладного искусства. Другим «магнитом» стал Боровск – тихий город, который стал не только центром старообрядчества, где отбывал ссылку протопоп Аввакум, но и местом, где начала развиваться научная мысль Константина Циолковского. В Сибири роль таких точек притяжения выполняли Тобольск – с его единственным за Уралом каменным кремлём и статусом «духовной колыбели Сибири» – и Иркутск, расположенный рядом с озером Байкал. В таких городах, как Тутаев, Рыбинск, Ярославль, ощущаешь себя героем пьес Островского или рассказов Чехова. Приезжая в эти места, остро чувствуешь, что провинциальная жизнь ближе к человечности, что здесь сохранилось иное, более бережное отношение к личности и та неиспорченность нравов, которая давно утрачена в суете мегаполисов.
Мировоззрение художницы сформировалось под влиянием отца – Валерия Васильевича Королёва (1945–1995). Переезд писателя вместе с семьёй из Москвы в Коломну в 1979 году позволил уделять больше времени писательскому труду, чего Валерий Васильевич не мог себе позволить, занимая высокие посты (1975–1977 – старший инспектор отдела вузов Управления учебных заведений Министерства культуры РСФСР, Москва; 1977–1978 – инструктор отдела пропаганды и агитации Партийного комитета Московских областных организаций и учреждений). Интерес к жизни в провинции зародился у писателя в детстве во время летних поездок с родителями в деревню к бабушке в Волоколамский район, а решение серьёзно заняться писательским трудом появилось у Валерия ближе к тридцатилетнему возрасту. Но ездить в деревню ради «сбора материала» и жить там – вещи совершенно разные. Будущий писатель хотел разделить судьбу своих героев, их быт, ценности, труд.
Именно в Коломне, работая директором Дома культуры подсобного хозяйства «Непецино» Коломенского района, истопником яслей-сада № 10 Коломенского Тепловозостроительного завода имени В. Куйбышева, затем сторожем-матросом на дебаркадере, он создал свои главные произведения – повести «Жизнь как жизнь», «На трёх буграх», «Древлянская революция» и сборник рассказов «Система азбучных истин». В 1992 году В. Королёв стал членом Союза писателей. Его творчество было высоко оценено знаменитым писателем- «деревенщиком» Виктором Астафьевым, чьё одобрение открыло начинающему автору путь к публикациям в журналах «Сельская молодёжь», «Юность», газете «Литературная Россия».
Василина Королёва росла в среде, где постоянно велись разговоры об искусстве и истории. Её отец, оказавшись на новом месте, стремился найти единомышленников. В городе существовал литературный кружок под руководством поэта Александра Кирсанова. После его смерти отец художницы возглавил этот кружок. Его литературный труд принёс плоды: он издал две книги, вступил в Союз писателей (ещё СССР) и оказался единственным членом этого союза в городе, приобретя определённый авторитет. Однако, как ни странно, наиболее тесные дружеские связи у него сложились именно с художниками. Валерий Васильевич познакомился с Михаилом Абакумовым, а также с представителями младшего поколения – Александром Зотовым (ныне председателем Коломенского отделения Союза художников России) и Евгением Ходиным. Отец начал брать дочь на прогулки по старому городу и в художественные мастерские. Она неплохо рисовала и позднее поступила в художественную школу. Спонтанные беседы об искусстве с друзьями отца, их советы, разбор работ – это оказало на Василину огромное влияние. Её впечатлило творчество художника Евгения Ходина, окончившего монументальную мастерскую Суриковского института и рассказывавшего, что там копируют древние фрески Ростова Великого. Кроме того, все эти люди, интересуясь культурой и историей, постепенно приходили к вере. Всё располагало к этому: рядом – старый город, Кремль, в 1980‑е вновь открывались храмы.
Эта осмысленная любовь к «малой родине» формировала мировоззрение Королёвой. Отец при помощи слова воспевал красоту обыденной «тихой жизни», а дочь показала в живописи и графике очарование русской провинции.
Любовь к рисованию привела Василину в Рязанское художественное училище имени Г.К. Вагнера, где она училась с 1994 по 1998 год. В то время там преподавали знаковые фигуры: заслуженный работник культуры РФ Татьяна Власова – мастер портрета и натюрморта – и заслуженный художник РФ Виктор Корсаков (тоже родился в Коломне и впоследствии три десятилетия передавал свой педагогический опыт новым поколениям рязанских художников). Также в училище преподавали другие выпускники столичных вузов: Тюкина Наталья (1946–2020) и Ковалёв Александр (род. 1946). В 1990‑е годы атмосфера училища была очень творческой: это было место взаимного обмена, где учили творить, брать у натуры лучшее, а не копировать её, писать образ, а не детали. Художник может уединиться для решения определённой творческой задачи, но глобально он ориентируется на своё окружение. Информация про аукционные продажи, музейные выставки, биеннале не даёт ответа на прямые практические вопросы, ежедневно встающие перед художником, мнение кураторов, коллег напрямую влияет на его творчество. Особое влияние на становление молодого живописца оказали работы её земляка, народного художника РФ Михаила Абакумова. Его искусство называют одной из вершин русской живописной традиции, идущей от Саврасова и Левитана. Абакумов был не просто виртуозным колористом – он умел проникать в душу изображаемого места, создавая образ, отказываясь от похожести ради воздуха и света.
Отец, Валерий Васильевич, покинул этот мир, когда Василина училась на первом курсе училища, так и не успев поговорить со своими дочерьми про их путь во взрослой жизни. Но он сделал другой важный шаг – привёл Екатерину и Василину к вере в Бога.
Деревенская тема появилась в творчестве Василины ещё в годы учёбы в МГАХИ имени В. И. Сурикова (1998–2004). Это был её личный порыв, поскольку в отечественном изобразительном искусстве того времени в моде были иные темы. В начале 2000‑х годов Василина познакомилась с жизнью Русского Севера благодаря своему мужу, художнику Максиму Харлову.
Работа «Сегодня вечером» (2005) была написана в Вятском крае. Художницу поразили дома, в которых сохранились самодельные резные печи, расписные шкафчики, предметы быта, домотканые половики, самосшитые скатерти и занавески.
Картина «Кириллов» была начата в 2002 году во время летней практики вместе с Никоновской мастерской в Ферапонтове (Вологодская область) во время поездки в Кирилло-Белозерский монастырь, а закончена годом позже в мастерской. Изображена Вологодская башня монастыря, чья массивная монументальность столь отличается от нарядных кирпичных башенок Коломенского кремля. В трактовке облаков заметно влияние Михаила Абакумова.
В работе «Осень на Лале» (2005) художница изображает жизнь Русского Севера. Друга семьи, хозяина двора Фёдора Ивановича уже нет в живых. Этот пейзаж напоминает об извечной борьбе человека за своё существование. Край суровый, климат тяжёлый. Вокруг – леса, и когда вечером гасят свет, на сотни километров не видно ни одного огонька. Для жителя Подмосковья это непривычно: там всегда блеснёт вдали какой-нибудь огонёк, а здесь – ничего. Плюс дикие звери. В этом контексте двор со всеми хозяйственными принадлежностями воспринимается как попытка человека отгородиться от непонятного и местами страшного мира, подобно тому как в Коломне кремлёвская стена защищала народ от нашествий врагов. Здесь же изгородь – символ того, как человек борется за выживание на фоне суровой природы, которая молчаливо наблюдает за борьбой, и исход её не предрешён. Но борьба видна невооружённым глазом. Как только человек уезжает или стареет, перестаёт выкашивать, облагораживать территорию вокруг жилища – лес тут же наступает, кусты разрастаются, дикие звери оказываются чуть ли не на огороде. Пространство снова становится дикой природой. Многие деревни в тех краях обозначены лишь табличками, поставленными неравнодушными бывшими жителями. Если лет десять-пятнадцать назад ещё можно было угадать остатки планировки, то сейчас можно прийти на место, где ещё тридцать-сорок лет назад жили люди, и не найти ничего, что указывало бы на их присутствие.
Крупное полотно «Вечер» (2013) написано в вятской деревне Животово, с поэтическим названием Нижнелалье (от реки Лала). Характерные для Севера закатные цвета вызывали недоумение у жителей средней полосы России. Север по своему цветовому строю принципиально отличается от Подмосковья с его сизой дымкой. Земля, изъезженная колеями тракторов, которая предстаёт как глина, подобная материалу скульптора, становится для неё прообразом первовещества, из которого в день творения созидался мир.
Живописное полотно «Дыхание зимы» (2012) написано в Подмосковье. Сочетание серебристо-серых тонов в ветках, шифере крыши, трепетная желтизна ещё не облетевших деревьев точно передают ощущение сухих морозных последних дней осени, когда ночью выпадет снег и скроет остатки листьев и трав.
В картине «Дашенька» (2010) запечатлена знакомая девочка – жительница соседней деревни. В основу работы легло жизненное впечатление, связанное с участием в сенокосе у соседей. После трудового дня ребята зашли передохнуть и пообедать в старый дом, который был ближе к сенокосу, прежде принадлежал старшему поколению семьи, но теперь в нём не жили, а лишь поддерживали. Вот как Василина описывает момент возникновения замысла: «Мы зашли туда от жары посидеть, как-то пообедать. И Дашенька, их внучка, просто села у печки в охристом сарафане. В какой-то момент я замерла – поняла, что вот оно, то, что мне нужно». Каким-то чудом удалось уговорить девочку позировать. Картина строится на рифме белых пятен, объединяющих пространство: белая печь, белый платок, светлая одежда девочки, а также белая чашка на столе. Работа наполнена чистотой, нежностью, той почти неуловимой тишиной, которая составляет подлинное ядро образа.
Путь В. Королёвой в области журнальной и газетной графики начался ещё в пятнадцатилетнем возрасте. Она выполнила множество иллюстраций для коломенской православной газеты «Благовестник». Впоследствии началось её сотрудничество с «Коломенским альманахом», который она иллюстрирует уже около десяти лет. Выдающийся график В. Фаворский утверждал, что настоящий мастер способен придать своему произведению величие и масштаб вне зависимости от его физического размера. Книга для него – это не «маленькая» работа, а полноценное, «монументальное» творение. Он считал графику не просто одним из видов изобразительного искусства, а основой и фундаментом для живописи, скульптуры и архитектуры. С её помощью художник строит пространство. Идея, выраженная в графике, может быть воплощена в других видах искусства. Обращение к мозаике позволило достичь материальности, которая невозможна в живописи. Мозаичное панно «Вечер» родилось из книжной иллюстрации как самостоятельное произведение. Толчком к его созданию послужило знакомство с творчеством коломенского поэта и историка Романа Славацкого (безвременно ушедшего в период пандемии). Автор сонетов – редкой стихотворной формы, он создал серию «Амфора», в которой провёл оригинальные параллели между историей Коломны и Античностью. Василина Королёва, иллюстрировавшая эту книгу, выполнила чёрно-белую штриховую графику с изображением колонн.
«Духовная потребность в деревне никогда не была меньше, ниже, чем в городе», – писал Василий Шукшин. В деревне жизнь ближе к земле, к корням, к вечным вопросам (жизнь и смерть, любовь, совесть, смысл труда). Отсутствие городской суеты и изобилия внешних раздражителей не притупляет, а, наоборот, обостряет духовную жажду. Человек там чаще остаётся наедине с собой и бытиём. В городе духовная потребность часто подменяется модой на культуру, приобщением к ней как к символу статуса. В деревне, как говорил писатель, если есть потребность – она подлинная, идущая из сердца. Люди не читают книг «для галочки», а берутся за них, когда душа болит. По своей силе и насущности духовные потребности человека, живущего в деревне, ничуть не слабее, а часто – острее, чем в городе, потому что там нет иллюзий и лёгких способов их заглушить.
Творчество Василины Королёвой заставляет задуматься о природе самого восприятия провинциальной жизни. Существует взгляд будничный, бытовой – взгляд местного жителя, для которого природа и труд не предмет любования, а суровая повседневность, требующая сил и смирения. И есть взгляд художественно-поэтический – взгляд образованного человека, осознанно приехавшего в «глушь», который умеет увидеть в этой суровой простоте гармонию, возвышенную красоту. Одно не отменяет другого; напротив, их взаимопроникновение рождает самые мощные явления отечественной культуры. В русской живописи и литературе существует мощная и давняя традиция обращения к своим корням.
В живописи и литературе второй половины XIX–XX века эта традиция проявилась особенно ярко. В «Записках охотника» И.С. Тургенева (1818–1883) мир крестьянской общины открывается читателю через слово рассказчика-интеллигента, и от этого зазора между умудрённой простотой Хоря и рефлексией повествователя рождается глубина. Живописец Ю.П. Кугач (1917–2013) поселяется в Малом Городце, и его кисть превращает тяготы сельского быта в эпопею человеческой жизни. Для художника В.Ф. Стожарова (1926–1973) ключевой темой были северные деревни, крестьянский быт и традиционный уклад русской провинции.
Удивительно, но этот интерес к российской глубинке разделяли и художники авангарда. Н.С. Гончарова (1881–1962) в 1907–1910 годах создаёт цикл, воспевающий жизнь русской деревни, пишет крестьян и провинциальные пейзажи. В то же время З.Е. Серебрякова (1884–1967), вдохновлённая жизнью в родовом имении Нескучное, создаёт серии картин на темы крестьянского труда, где человек и земля ещё неразрывно связаны. Работы братьев А. П. (1925–2025) и С. П. (1922–2022) Ткачёвых, посвящённые деревенскому труду и быту, изображают жизнь в согласии с природой. «Родная земля вскормила нас, наделила соками жизни; если бы не она, мы не стали бы художниками. Отдавая долг, старались воспеть её как сыновья», – говорили художники о своём творческом кредо. «Владимирская школа живописи» – особое направление в пейзаже, сложившееся в 1960‑е годы (К. Н. Бритов, 1925–2010; В.Я. Юкин, 1920–2000), основанное на поиске вдохновения в природе и ремёслах родной земли. К этой же традиции относятся драматические «северные циклы» В.Е. Попкова (1932–1974), воспевающие суровую красоту и трагическую глубину русской деревни.
Русская культура основана на православии, и именно этот духовный стержень отличает её от западного Возрождения или классицизма. Даже семидесятилетний период атеизма, связанный не только с репрессиями священнослужителей, но и с разрушением храмов и превращением их в хозяйственные постройки, не смог выжечь до конца генетический код. Вера в Бога жила тайно в народной памяти, в традициях и семейном укладе. После закрытия храмов люди прятали образа в своих домах, даже рискуя попасть под антирелигиозные преследования. Строительство и благоукрашение храма – это труд многих поколений, памятник людям, жившим на этой земле. Для русской интеллигенции, купцов и дворян создать своими руками или профинансировать произведение для храма значило не просто украсить обитель, но и явить акт личного покаяния и поклонения своей земле – как бескорыстный дар людям и Богу. В 1881–1882 годах меценат Савва Мамонтов объединил лучших художников своего кружка – Виктора Васнецова, Илью Репина, Михаила Врубеля и других – для строительства Спасской церкви в Абрамцеве, которая стала манифестом «русского стиля» в архитектуре. А Василий Поленов, вдохновлённый глубокой верой в единство искусства и молитвы, построил Троицкий храм в Бёхове (1904–1907) и привлёк к его оформлению тех же выдающихся художников, видя в церкви то связующее звено, которое духовно объединяет все слои населения.
С конца 1980‑х годов начался долгий и трудный процесс возрождения древних храмов, пострадавших за годы советской власти. Василина Королёва, будучи выпускницей мастерской монументального искусства Евгения Максимова, внесла свой вклад в возрождение духовного облика Коломны. Она работала в Коломенском педагогическом институте, вступила в региональное отделение Союза художников России в Коломне и на протяжении почти десяти лет жила в родном городе с мужем и маленьким сыном, создавая мозаики для храмов Коломны. Церковное искусство считается золотой жилой для мозаичиста. Но храмы вдали от Москвы не всегда могут дать художнику щедрое вознаграждение, сопоставимое с уникальностью его навыков и таланта, временем, потраченным на обучение искусству. Мозаичные работы для храмов Коломны были для неё не источником дохода, а своего рода подвижничеством, данью уважения родному городу, где так явственно ощущается связь времён.
Эта земля хранит память о важнейших событиях отечественной истории. На берегу реки Оки, в местности, известной как Девичье поле, в XIV веке князь Дмитрий Донской (1350–1389) собирал русские полки перед походом на Куликовскую битву (1380). Одним из ключевых исторических событий, связанных с городом, стало венчание Дмитрия Донского и его супруги Евдокии Московской (1353–1407), которое состоялось в храме Воскресения Словущего, расположенном рядом с Соборной площадью Коломенского кремля. Коломенский кремль, основанный в 1525 году, в 2025 году отметил своё 500‑летие. А в 2027 году Коломна будет праздновать 750‑летие со дня основания (первое упоминание города в летописях относится к 1277 году).
Сегодня в храмах Коломенского Кремля можно увидеть мозаичные произведения Василины Королёвой. Её работы украшают:
- Успенский собор (Собор Успения Пресвятой Богородицы Коломенского кремля), построенный в 1520– 1532 годах на месте древнего собора XII века;
- Церковь Святой Троицы на Репне – древний храм, впервые упомянутый в XV веке; он тесно связан с судьбой митрополита Московского и Коломенского Филарета (в миру Василий Михайлович Дроздов, 1782–1867). В 1783 году настоятелем этого храма был назначен его отец – священник Михаил Фёдорович Дроздов, прослуживший здесь 17 лет. Всё детство и юность будущего святителя прошли в приходе Троицкой церкви на Репне;
- Церковь Богоявления в Гончарах – небольшой храм, также связанный с семьёй Филарета. В этом храме нёс служение его прадед – священник Афанасий Филиппов. Существующее каменное здание было построено в 1800–1804 годах в стиле классицизма.
Каждая тессера – словно вклад в возрождение духовного облика родного города. Это искреннее признание в любви Коломне, воплощённое в светлых образах святых и древних преданий, навсегда запечатлённых в «искусстве вечных материалов». В Москве у Василины Королёвой появился целый коллектив единомышленников, также считавших, что сила искусства в свете, правде и красоте, а не в спекуляции на деструктивных тенденциях и обращении к низменным инстинктам человека. Василина много лет сотрудничает с Еленой Кузнецовой, выпускницей монументального отделения МГАХИ имени В. И. Сурикова, основавшей мастерскую «Новая Византия», а позднее – Союз художников‑мозаичистов.
На протяжении тридцати лет произошло преображение Коломны: из города с поруганными святынями, стоявшими в запустении, она превратилась в один из главных туристических центров Подмосковья. С одной стороны, восстановление – это позитивная тенденция, но с другой – всё меньше остаётся от той истинной простоты, историчности, которую древний город хранил ещё 10, 20 лет назад. Работы Василины Королёвой сочетают в себе не только восхищение духом провинциальной жизни, но и тихую грусть об уходящей эпохе. В настоящее время Василина живёт и работает в Москве, но продолжает создавать мозаичные работы для Коломны, часто приезжает в родной город, чтобы пообщаться с близкими и друзьями.
Будучи уроженкой коломенской земли, она знает цену простой жизни вдали от крупного города, где «хлеб насущный даст нам днесь». Василина Королёва освоила достижения академической школы, основанной на изучении реалистической традиции мирового искусства, копировании памятников прошлого. Именно этот культурный багаж делает её искусство живым свидетельством того, что от столкновения взгляда простого человека и взгляда творца рождается не конфликт, а самобытное искусство, где поэзия сочетается с неприкрытой правдой жизни, быт становится одухотворённым, и самые простые вещи обретают иной смысл.
Источник: НИР №6, 2026
Мария СИВКОВА